Какая там неведомая сила,
Толкая нас на шаткий пьедестал,
Указом чьим навечно погасила
Свечу, согревшую Владимирский централ?

Жил человек на сцене, как в запое,
Чужие судьбы превращал в свою,
Душой, уже наверняка седою,
Пел, как хотел, у жизни стоя на краю.

Припев: 

И, говорят, он Богом был отмечен,
И долгосрочный выплачен ему кредит,
И, значит, жизнь себе он обеспечил...
Отметинами черными в груди.

И феи главных центровых экранов
Прекрасные, как в форме прокурор,
Страну оповещали неустанно
О том, о ком они молчали б до сих пор.

И, кажется, теперь ушел тот поезд,
И можно грусть-печаль топить в вине,
Но лично я поэту кланяюся в пояс
В натуре русскому от бога шансонье!