Am		  E			     Am	
 Был вечер так тих и волны наполнены грустью
		 C	      G		C	
 Играл где то вальс и светила большая луна
	    A7				Dm	
 А на берегу где тихо безлюдно и пусто
	    Am		E		   Am		
 Сидела мадам и скучала в беседке одна

 А наш маравихер красавец фортового вида
 Как раз в этот час любовался пребрежной волной
 Увидя ее ожерелье кольцо и прикиды
 Подумал она этот вечер пробудет со мной

 В беседку зашел и просил по-французки пардона
 Сгодилось вору что в париже шмонал косяки
 И сердце ее колокольным наполнилось звоном
 Что если б ушел он она умерла от тоски

 Она же плыла и все нюхала белую розу
 На море глядя через модный гованский ларнет
 И он ей сказал как поэт сочиняющий прозу
 Ему бы в театре читать за Шекспира сонет

 Мы свами пойдем до заката что на горизонте
 Оттуда плывут серебряные облака
 Жемчужным дождем вдруг прольется о шелковый зонтик
 Который сжимает нежная с перстнем рука

 И дождик пошел но им сухо в беседке под крышей
 Вдали пароход загудел как заваленный мент
 Она говорила а он ее больше не слышал
 Но знал что зовет на чаек это клюнул клиент

 Зовет и молит проводите до дома мне плохо
 Кружит голова и ветер холодный не стих
 Ахип анахон на хамлежку такая прайдоха
 Но вор ее пас он крутил на Твери не таких

 У входа в отель на цырлах швейцар и преслуга
 Ни кто не видал в Одессе красавцев как он
 И дамы в фойе зашептали на шко друг другу
 Красивый богатый он умница просто шермон

 Зашли в номера и раскладка на высшую пробу
 Одною рукой он шмонал ее пухлый схидняк
 Другою рукой он снимал золотишко ей богу
 Так пальцы играли что наш паганини слобак

 В окне лунный свет на кровате медамка преплыла
 В ракитном кусту кузнечик на скрипке играл
 И губы ее шептали в бреду милый милый
 А милый уже на малине понты прошивал

 Прошел где-то год и спалили вора под Ростовом
 Наочной ее просили вора опознать
 Он думал кранты по этапу на нары по новой
 Спалили волки снова мне о свободе мечтать

 Сидел писарчук и калякал паршивец дознанье
 Она как вошла так без чувства прижалась к стене
 Он кинулся к ней поднял на руки как в то свидание
 Легавым сказал расскалюсь только что б не при ней

 Она же в ответ обняла его сильную шею
 Прижалась к груди прошептала ай мама шермой
 Мерси за заботу поймали но я сожелею
 Увы господа но тот вор это вовсе не он